Рассказ первый, Глава 1

16 сентября 2011 года

Лакремонт

Ф-фф!! Апчхи!! Я проснулся от того что, кто-то щекочет мне нос.
Тьфу, – волос чей-то во рту, даже целая прядь. Я, фыркнув, стряхнул ее с себя. Лениво открыл один глаз, увидел простой дощатый потолок, пахло сеном.
Я открыл второй глаз, силясь вспомнить, чего ради меня сюда занесло.
Нащупал под левой рукой, что-то тёплое и мягкое, и отдернул руку, почувствовав, как по ней шлёпнули. В нос опять полезли чужие волосы.
Я взял локон и поднес к глазам, ммм – какие золотистые, длинные и шелковистые. Я начал мерить длину локона пальцами, постепенно приближаясь к источнику. Повернулся на бок и увидел полуобнаженную девушку. Какая миленькая, не зря я тут значит…
- И как я тебе с утра?
- Весьма соблазнительна, – улыбнувшись, ответил я.
- Ты хоть помнишь, как меня зовут, – спросила она с хитрой улыбкой.
Я задумался. Потом сел, взялся за голову и спросил, – а меня как зовут?
- Лакремонт, – бросила она.
Эээ… – мучительно произнёс я, – а где мы?
- Сам же вчера говорил – приходи, мол, на сеновал, не пожалеешь…
- А где я был?
- Эль пил! – возмущенно выкрикнула она и возмущенно отвернулась, поглядывая на меня краем глаза.
Я встал, оказалось, что я лежал на ее разорванном платье, начал ходить по сеновалу, собирая свою одежду и одеваясь.
Натянул высокие кованые сапоги со шпорами, легкую кальчужку мелкого плетения поверх рубашки носящей следы женских ноготков на спине, камзол, широкий ремень и портупею с изящно изогнутым мечом.
Поднял с валявшийся под одеждой полупустой мешочек с золотом и заметил что кружевной манжет рубашки, заляпан кровью.
Ты была… э-э-э… – попытался спросить я.
- Пошляк!
А откуда кровь? – задумчиво произнес я.
- Грязное похотливое животное!
- Я, правда, ничего не помню, – сокрушительно произнес я и опять взялся за голову. Что со мной произошло?
Я начал ходить из конца в конец амбара и расшвыривая сено ногами, силясь вспомнить хоть что-то. Она молча наблюдала за моими метаниями.
Тут мне под ноги попался, чей то балахон, явно не женский, черный с капюшоном, способный полностью скрыть и лицо, и фигуру обладателя.
Я молча уставился на эту находку, понимая, что это не моё, и простые женщины этого тоже не носят…
- Может, поможешь даме затянуть корсет, – послышался ее прелестный голосок.
Конечно, – ответил я, повернулся и застыл с остекленевшими глазами.
У нее на коленях лежал МАГИЧЕСКИЙ ЖЕЗЛ!!!
Вспомнил!? – она разразилась диким хохотом…

Так это ты сделала? – во мне проснулось негодование.
- Что сделала?
Ну,… так, что я ничего не помню, – уточнил я.
Возможно, – она хитро улыбнулась, – мало ли какие заклинания я на тебя наложила в порыве страсти…
Я судорожно себя ощупал, вроде все на месте, все как надо.
Что ты еще сделала? – спросил я спокойным голосом.
Она посмотрела на меня неожиданно серьезным взглядом.
В ее глазах был испуг и укор.
Как ты мог!? – в уголках ее глаз блеснули слезинки.
Ты о чем? – поинтересовался я.
- Ты ведь знаешь, какой ценой магичке обходится потеря невинности!!!
Ты обязан был это знать! Я была лучшей ученицей выпуска, и что теперь…
Конец карьере! – она зарыдала.
Угадай с трех раз кого я сейчас отшлепаю, плохая девочка.
Она плакала, и казалось, не слышала моего игривого тона.
Ну не плачь глупенькая, все будет хорошо.
Кто обидел бедную кису? – спросил я самым сочувственным тоном, вытирая слезинку на ее миловидном личике.
Он! – она показала пальцем на меня и улыбнулась сквозь слёзы.

Итлигор

Я, а точнее мой драконовский дух после тяжелого перелёта проснулся на закате, в долине перед зеленевшим лесом с тяжестью в голове и ломотой в крыльях. Меня очень мучила жажда, хотя голод доставал не меньше, и я решил подняться в воздух и провести небольшую разведку местности – взмах крыльями, два, и воздух уже трепал жёсткую щетину на загривке над просторами неизвестной земли. Воздух и небо были кристально чистыми, даже не было ни одной птицы или других драконов, что было удивительно, хотя и понятно – чужая земля, чужие правила. Вдали виднелись горы – промелькнула мысль, что эти скалы станут моим пристанищем на какое-то время. Мелькнула узенькая речка, протекающая сквозь горную породу, где стоял и лакал воду дикий олень. Я рванулся со скоростью камня, который был выпущен из пращи и налетел на оленя всей своей массой и в результате этого действия был обеспечен маломальским обедом на сегодня. Наконец, опустив морду в речку, чтобы утолить позывы организма, что пора бы обеспечится влагой, я ощутил, что эта самая влага в речке была с ярко выраженным привкусом чего-то, чего мне еще не приходилось встречать за свои молодые 149 лет. Стоит отметить, что ныне почивший мой дед дожил до рекордных для нашего рода 1566 лет, так что и мне можно было надеяться на столь хорошую наследственность, как и на скромный, но отважный характер, который можно было сопроводить ярко-синим пламенем и очень крепкими когтями.

Утолив столь долго мучившую потребность в воде, я уж было собрался сделать взмах крыльями, однако врождённый звериный слух уловил шумное передвижение за деревьями по ту сторону речки. Инстинкты говорили, что надо бы проверить, кто там старым проверенным способом – пустить струю огня, как я и привык в родных степях Эрафии, однако разум подсказывал, что лучше улетать отсюда поскорее, так как тут тебе не Эрафия. Однако, инстинкты, слава богу, опередили разум – вдруг из листвы деревьев полетели четыре стрелы, которые чуть было не воткнулись мне морду, если бы я секундой раньше не дохнул в сторону иноземцев огнём (скорее, раскалённым паром чем огнём) – струя даже не долетела до нападавших, но раскалённых воздух помешал летящим стрелам достичь цели, и только две из них вонзились, кажется, в шею, а остальные, слава богу, пролетели мимо. Однако сразу же в моём чёрно-белом зрении пошли серые пятна, лапы подкосились, я пошатнулся и пал в реку, издав перед этим слабый рык. Походу, еще одно пленение, или ещё хуже того…

Тиф

Выдалась отличная ночка: в трактире встретил изрядно выпившего молодого война. Я начал его раззадоривать, говоря, что он не умеет пить, и мы схлестнулись в поединке на рюмках. Дав ему себя выиграть и напоив до беспамятства, я объяснил трактирщику, что я старый друг этого война, приехал из другого города, и не знаю, где он живёт, но мне надо отвести его домой. Трактирщик добродушно объяснил мне, как найти его дом. Трактирщики это единственные добродушные и весёлые люди в этом городе.
Дойдя до дома, этого молодого война, я даже удивился. Дом был слишком роскошный для война его чина. Прочитав на дверях, что война зовут Ракхим, я достал из его карманов ключ отпер дверь и втолкнул грузное тело вовнутрь. Обстановка не уступала фасаду дома. Всё было богато. Закрыв за собой дверь, я оставил неподвижное тело лежать на полу, и пошёл обследовать дом. После проверки всех комнат, карманы уже отвисали от золота, а мешок с медными монетами сильно давил на плечо. Я направился к выходу. Но тут дорогу мне перегородил Ракхим. Он уже мог стоять на ногах, а, увидев меня с полными карманами золота, почти протрезвел. Я тут же кинул мешок с медью на пол, и выпрыгнул в окно. Но уходить я не собирался. Бесшумно затаившись в саду, я наблюдал, как Ракхим пнул мешок ногой, потом подошёл к столу, налил себе большой стакан вина, быстрыми глотками выпив его, он направился к кровати, где и не замедлил уснуть.
Осторожно проникнув через незапертую дверь, обратно в дом. Я подошёл к кровати, я не собирался больше испытывать судьбу, поэтому точным движением полоснул кинжалом по незащищенному горлу Ракхима. Он даже не проснулся. Вытерев кинжал о его же сюртук, я сунул его в сапог. Теперь мне некуда было торопиться, наполнив ещё два мешка различными золотыми и серебреными побрякушками, я вышел из дома. Дверь я оставил открытой, что его побыстрее нашли, пока он ещё не стал смердеть на всю улицу.

Эрион

Эх. Я шел по дороге и надеялся, что окажусь около какой-нибудь деревушки. На улице уже было довольно темно. У меня не было совершенно никакого желания снова ночевать в лесу. За последние, несколько дней я не наткнулся не на одну деревушку, и мне все время приходилось спать на земле. Но не прошел я и пару метров, как сквозь деревья заметил свет. Подойдя ближе, я увидел двухэтажное здание, на котором было написано: «Таверна Борка». Зайдя внутрь, я увидел довольно уютненькое место. Прямо напротив входа находился стол, за которым располагался какой-то человек, а сзади него находился шкаф с различными бутылками. С левой и правой стороны от него находилась ажурная лестница, которая вела на второй этаж и смыкалась прямо над головой этого человека. Видимо на втором этаже располагались номера, так как внизу все место было отведено под столики для людей. Видимо здесь бывает очень много народу. Хотя в данный момент большинство из столиков пустовало.
Оглядев народ, я сделал вывод, что в основной массе это простые крестьяне, которые зашли просто выпить и поболтать друг с другом. Хотя я заметил пару эльфов, оживленно болтавших на непонятном мне наречии и одного воина сидевшего в самом углу у окна, попивая из бокала вино.
Я подошел к человеку за столиком.
- Здравствуйте, меня зовут Дармэн Борк – сразу представился мне человек – но все меня зовут просто Дармэн.
- Вы хотите сесть за столик или заночевать у нас? – спросил он.
- Да, я планирую переночевать у вас, но для начала выпью пару бокалов вашего лучшего вина – ответил я.
- Хорошо, присаживайтесь за любой столик – ответил он и полез в шкаф за своей спиной.
Я выбрал столик поближе к трем довольно разгоряченным людям, в надежде узнать побольше о здешних местах и событиях.
Через некоторое время Дармэн принес мне два бокала вина и удалился за свой столик.
Трое людей разговаривали довольно громко, и мне не приходилось особо напрягаться чтоб услышать, о чем они говорят
- Представляешь, я слышал, скоро здесь неподалеку будет турнир среди воинов и главным призом будет, знаешь что? – говорил один.
- Ну и что? – неохотно поинтересовался второй.
- Метеоритный шлем! – радостно ответил первый.
- Ха! – сказал третий, усмехнувшись – накой мне этот шлем? Чего я с ним делать буду? Они бы лучше лошадей давали. Они хоть в хозяйстве пригодятся – отрезал он их.
Тут я не выдержал и поинтересовался.
- А не подскажите, где будет проходить этот турнир? – спросил я у них.
- Да тут прямо в лесу. Тут есть одна поляна ну так вот там, и будет он проходить, он там раз в четыре года проходит – ответили они почти хором.
- Правда на нем никому ничего не светит, так как вот уже на протяжении трех турниров подряд побеждает один и тот же воин. И зовут его, кажется, Махрак. – сказал мне тот, который заговорил про турнир.
- Но я, во всяком случае, попытаю счастья – сказал им я, поставил второй допитый бокал вина и встал из-за столика.
Расплатившись с Дармэном за комнату и поблагодарив за хорошее вино, я стал подниматься по лестнице к себе в комнату на второй этаж. Но не успел я пройти и половины лестницы как услышал какой-то крик на улице.
Дверь таверны резко распахнулась, и внутрь с криком вбежал какой-то человек.
- Дракон! Дракон! Мы поймали дракона, теперь мы сможем сделать себе из его кожи отличную одежду! – радостно кричал он.
- Дармэн всем вина за мой счет! – крикнул он и выбежал из таверны.
Мне показалось, что это ужасно из довольно редко встречающихся у нас животных делать одежду. К тому же драконы всегда считались очень умными животными и довольно хитрыми. Наверно это был молодой дракон, что делало, на мой взгляд, его убийство еще более неразумным. И я решил во чтобы-то ни стало спасти его.

Лотарио

Луч света медленно переместился к моему глазу. Я проснулся. Это был такой своеобразный будильник. Расположение щели в досках чердака, на котором я жил было таким, что луч этот набегал на лицо ровно в полдень. Это было как раз то время, когда я мог, наконец, побороть свою лень и оторвать голову от подушки. И ни минутой раньше. Я поднялся на локтях, осмотрел свой чердак через маленькую щель в шторе, за которой спал и, убедившись, что чердак пуст, медленно откинулся на подушку снова. Пролежав так минут пять с открытыми глазами, в которые лился теперь уже поток дневного света, я всё же вылез и спальни и начал одеваться.

Одевшись, первым делом я снял висевшую на стене лютню и начал играть на ней весёленький мотивчик, чтобы поскорей отойти от сна. Продолжая играть, я посмотрел на дверь. Человек, стоящий за ней и смотревший в замочную скважину понял, что его заметили, по изменению ритма и мотива мелодии, и сразу прекратил своё занятие. Он меня ничуть не удивил. Он всегда так делает. Я доиграл, закончив на мажорном аккорде, отложил лютню на кровать, подошёл к двери и открыл её. Человек вошёл и поздоровался. Это был Дьюзан – посол короля. Я небрежно махнул рукой в сторону пыльного кресла, уходя в другой конец чердака, где был перекошенный умывальник. Этот жест можно было расценить и как знак приветствия, и как предложение присесть одновременно. Я не любил лишней вежливости. Перед тем, как сесть на кресло, Дьюзан кинул на стол кошелёк с деньгами. Я начал первым.

- Ты когда-нибудь перестанешь подглядывать за мной в дверную скважину? – я подставил руки под струю воды.
- А ты когда-нибудь будешь вставать к полудню? – Дьюзан, как мог, очистил кресло от пыли и присел.
- Нет. И мне плевать, что ты думаешь по этому поводу – я умылся.
- В этом твоя проблема – он осматривал чердак, как будто был в нём в первый раз – господи, как же ты тут живёшь? – добавил он автоматом, увидев, как огромный паук утащил только что снятую с огромной паутины муху в стенную дырку.
- Я знаю, знаю, ты мне морали читать пришёл?
- Нет – он расслабился, как будто осознал это только что.
- Работа снова?
- Да …
- Судя по такому раннему визиту, и по количеству денег в кошельке – что-то важное?
- Очень.
- Весь во внимании.
- Надо кое-кого найти и привести к нам.
- Кто он?
- Какой-то воришка.
- Какой-то воришка?
- Ну да, просто воришка.
Я вытерся полотенцем, которое было ещё более-менее чистым, и, подходя к Дьюзану, отбросил его в сторону.
- Так какого чёрта ты ко мне пришёл, если это просто воришка? Неужто, король теперь интересуется просто воришками? Давай ближе к делу.
- Вчера он убил Ракхима, почётного воина королевского отряда, трактирщик таверны недалеко от его дома видел их вдвоём пьяными. Дом Ракхима весь разграблен. Но это ерунда по сравнению со смертью такого высокопоставленного чина. Мы не можем этого так оставить.
- Такой вот «просто воришка».
- Да, обычный воришка. Не много ума надо, чтобы убить пьяного человека.
- Послушай, давай всё же ты не будешь мне читать учения. К тому же ещё и про «воришек». Не могу сказать, что я большой спец в этом вопросе, но уж получше тебя …
- Я тоже не хочу слушать от тебя учений – прервал он меня.
Я подошёл к столу и поднял кошелёк. Открыл, заглянул.
- Да вы что издеваетесь? Это за убийцу? Я знаю много воров, но убить человека …
- Не заставляй и меня высказываться второй раз на счёт твоих учений – снова прервал меня посол.
- Мало.
- Понятное дело. Сделаешь работу – будет втрое больше.
- Вы мне не доверяете после пяти лет службы?
- Мёртвым деньги ни к чему.
- Король как всегда оптимистичен – саркастически заметил я – Ладно. Как он выглядит?
- Расспроси трактирщика. Это твоя проблема.
- Впрочем, как обычно. Сроки.
- Чем скорее, тем лучше. Торопить мы тебя не можем. Хотя, такого лентяя грех не поторопить. Однако, тот вор может быть уже очень далеко от города. И на его поиски может уйти не одна неделя.
- Ты просто добродетель какой-то, спасибо за такую щедрость в сроках – почему-то, у меня было дурацкое настроение после этого разговора.
- И ещё – запомни, он нам нужен живым. Мять его ты можешь сколько хочешь, а вот жизнь в нём сохрани.
- Я тебе сто раз говорил, что я не убийца.
- Ты и сам знаешь, что есть только одно правило без исключения: нет правил без исключений.
- Какой же ты зануда! Проваливай отсюда уже! – он действительно начал мне надоедать.
- До свидания – сказал Дьюзан, вставая.
Я снова махнул рукой, уходя в другой конец чердака с целью побриться. Посол вышел и прикрыл за собой дверь.

Тиф

Ночь. Зарывшись в траву, я наблюдаю за большим отрядом королевского войска. Около полусотни воинов сопровождало трое магов. Они возвращались из дальних земель с налогами собранными там с крестьян. Увесистый сундук стоял на повозке, в которую было впряжено трое рысаков. Это и была моя цель. Бросок кортика, и точный укол в шею убивает часового. Подойдя к костру я взял горящее полено, и бросил его в палатку, которая выделялась среди остальных размером. В этой огромной палатке находился командир экспедиции и трое магов. Палатка вспыхнула как факел. Но уже через секунду над лагерем образовалась туча, и полил ливень. Командир выбежал из палатки, за ним трое магов. Увидев убитого часового и меня, ужа садящегося на повозку с сундуком, он тут же рявкнул команду. И из палаток, начали вываливаться войны. Они окружили меня. Только тогда командир подошёл ко мне.
- Как это понимать?
- Это ограбление, – невозмутимо ответил я.
На лице одного из магов блеснула улыбка, и ещё один умело пущенный кинжал запечатлел её навеки.
- Вы будите казнены немедленно, – рявкнул командир. Войны достали своё оружие и двинулись ко мне. Поняв, что сдаваться они не будут, я решил принять бой. Прочитав заклинание невидимости, я испарился. Подойдя к одному из воинов, я нанес уму удар кинжалом под рёбра. Он выронил меч, но я его подхватил. И начал неравный бой. Кровь лилась во все стороны, я вошёл в азарт и махал мечом как одержимый, продолжая расчленять уже убитых воинов. Заклинание невидимости уже прекратило своё действие, но это не могло меня остановить. Всё новые и новые воины, подходившие ко мне, ложились наземь. Кажется, воинов было уже не пятьдесят, а сотни две или три. Но они продолжали падать от моих мощных ударов. Это напоминало войну гоблинов с троллем, налетев на меня, они тотчас же отлетали назад. Но тут послышался пронзительный визг стрел, они градом посыпались с неба. Войны, окружавшие меня, попадали, но мне удавалось увернуться. Сотворив заклинание протекции над повозкой, я запрыгнул на нее и послал лошадей галопом. Я отъехал уже на приличное расстояние. Сняв протекцию, я обернулся, чтобы осмотреть сундук. Но там стоял тот самый командир. Взмах меча и я почувствовал холод стали на своей шее…
Я очнулся в сыром сарае, золотой канделябр который я стащил из дома Ракхима, упирался мне в шею. Холодный пот противно стекал по лбу.
- Сколько же я вчера выпил, если мне такое приснилось…
После того как я осмотрелся, мысли стали возвращаться в голову. Я вспомнил, что вчера решил отпраздновать свою маленькую победу, и пошёл в таверну, где купил пару бутылок рома, и пошёл шляться по улицам. Посидев в сарае ещё с пол часа. Я вспомнил, что мне нужно сдать украденные вещи ростовщику, потому что хранить их мне было негде. У меня был знакомый ростовщик, которому я часто сбывал украденное. К нему то я и направился. Выйдя из сарая, я понял, что стоит глубокая ночь. Даже луна не тревожит эту кромешную темень, но мои глаза, которые уже давно отвыкли от дневного света вполне хорошо помогали мне ориентироваться.
Дойдя до дома ростовщика, я постучал. Через минуту послышались шаги. Дверь открыл старик, лет семидесяти. Он сразу узнал меня, и пригласил в дом. Зайдя я поставил перед ним два мешка награбленного добра. Он принялся его пересчитывать и оценивать. Я верил ему и не проверял, тем более не торговался. Это был, пожалуй, единственный человек которому я мог бы доверять. Мы были почти друзьями, я часто рассказывал ему о том, как и что воровал, он в свою очередь часто давал мне наводки на богатых клиентов. Пока он перебирал золотые безделушки, я осматривал его дом. Дом был небольшой, одноэтажный. Красная черепичная крыша, бежевые стены, и цветы на подоконниках, делали сложным представить, что в этом доме хранилось столько денег, сколько не в каждом замке было. Однако окна были прикрыты коваными решётками, и дубовая дверь висела на тяжелых железных петлях. Эвзен, так звали ростовщика, закончил своё занятие и сообщив мне сумму, пошёл в подвал, где у него и хранились деньги, и заложенные предметы. Вход в подвал преграждала тяжёлая решётка, выкованная из железа. Достав из кармана ключ, он открыл её и спустился вниз. Я обратил на это внимание, раньше я никогда не видел, как он открывает эту дверь, но оказалось, что ключи он носит с собой. Эта мысль начала крутится у меня в голове как бешеная. Одинокий семидесятилетний старик, носит с собой ключи от подвала, в котором хранится золото в таких количествах, которые я и не видывал то никогда. Я стоял и смотрел на открытую решётку. Но тут стали слышны шаги, и Эвзен поднялся из подвала. Видимо поймав мой взгляд, он быстро закрыл решётку, и спрятал ключ в карман. Подойдя ко мне он дал мне мешочек с деньгами. Я не стал пересчитывать и тут же сунул его в карман. Но все ещё продолжал стоять, обдумывая свою мысль. Меня прервал Эвзен:
- О чём думаешь, сынок?
Этот наивный вопрос как нестранно меня сильно ошарашил. Поэтому с пол минуты я просто молчал. Потом ответил:
- Да так, просто одну вещицу я украл, подсвечник, понравился он мне, вот и не принёс к вам. А теперь подумал чего-то, зачем мне этот подсвечник, и куда я его дену, если у меня и дома то нету. А деньги они всегда пригодятся. Ничего если я тебе его чуть попозже занесу.
- Да заноси если не жалко, ты меня знаешь, дешевый товар я всегда готов купить.
- Ну вот и хорошо, до скорого. – И я вышел из дома.
По дороге к старому сараю, в котором я сегодня ночевал. В голове стал формироваться план. Приду, постучу, он откроет, впустит в дом, а там и делать нечего, ножом по горлу и делов то. Ключи у него в кармане, и видел я, что цепочкой к поясу прикреплены, нужно будет топор взять, цепочка не толстая, перерублю. А дальше все легко, открою клеть, спущусь в подвал, и там у меня будет около двух часов, чтобы вытянуть всё добро до рассвета. Надо бы поторопиться. Подняв с дороги, какую то палку, я обернул её в мешок, развернулся и пошёл обратно.
Стук. Старик открыл дверь. «Эко, ты быстро» только и успел промолвить старик, перед тем как получил кинжалом под челюсть. Затащив его вовнутрь, я кинул этот муляж подсвечника, который даже не пригодился, на пол. И начал обыскивать карманы, найдя ключи, я попытался их вытащить, но цепочка их крепко держала. Вспомнив, что я забыл взять топор. Я попытался порвать её руками. И это мне удалось. Достав ключи, я подбежал к решётке, и быстро подобрав ключ, шагнул в подвал. Там было темно, но на стене весел факел, взяв его и вернувшись в гостиную, чтобы зажечь его от свечи, я вернулся в подвал. Спустившись вниз, я обнаружил длинный коридор, по обеим сторонам которого были двери. Я решил начать с дальних. Но только я открыл одну из двери, я услышал шум в доме. Я тут же затушил факел и притаился.

Итлигор

Был рассвет, жёлтая листва ещё не успела опасть с величественных и могучих деревьев, однако птицы уже решили улететь на зимовье в менее суровые места, а крестьяне только-только завершили сбор зерна, и теперь отдыхают в городе, а точнее – в местных трактирах.
Однако, мне было особо не до отдыха, проснулся я очень тяжело –теперь на меня давили неимоверно тяжёлые и холодные цепи, которые покрылись не тающим инеем, и в прибавку к этому я был в клетке, которая начинала очень сильно жечь каким-то необычным огнём, если прикоснутся к её прутьям. Я попытался поднести цепь к прутьям, однако, вопреки моим тайным ожиданиям, что прутья расплавят цепи, ничего так и не произошло. Однако, и мне самому не представлялось возможности снять с себя цепи – пасть была тоже надёжно обмотана железом. Единственное, чем я мог относительно свободно двигать, – это был хвост, однако проку было от этого мало. Клетка моя стояла на ровно положенных камнях, на них же стояли и близлежащие строения с флагами, смысл которых я оценить не мог. Перед клеткой стояло два человека, похожих на тех же охотников, которые напали на мою родную стаю, только эти были не в железных доспехах, а в коричневых и зелёных одеяниях. Кто или что было за клеткой – я не мог этого узнать, так как и морду не повернуть, и не прослушать, так как слух очень сильно пострадал.
Так я лежал до заката солнца, пока к клетке не начал стекаться народ, похожий на охотников, стороживших мою клеть, только без оружия. Потом к моей клетке подошёл один высокий и тощий человек, который нёс в руке обрывок чего-то. Он повернулся к толпе лицом (ко мне, соответственно, в полоборота). Примерно минут десять он кричал в толпу что-то, попутно глядя в обрывок, что он кричал, я понять не мог, слышал лишь обрывки неизвестной мне речи – “сегодня, наконец, наш лорд Чопейн Карийянский… после одиннадцати лет неудач… почётная казнь… пиры…”. Когда он досказал свою речь, из одного самого высокого и большого здания вышел ещё один охотник. Я посмотрел на него и вдруг ощутил холодящую дрожь – он, сильно пошатываясь, подошёл к моей клетке, и я увидел, что одет он был не в зелёную материю, а в чешую настоящего дракона – такую я видел на некоторых других охотниках. Это повергло меня в необузданную ярость и одновременно вогнало в жуткий страх. Я со всей мощи шибанул хвостом по клетке, чем сотряс и её, и землю, однако получил и сильнейший ожог, который бурой отметиной испепелил четыре чешуйки на хвосте в месте удара. В руках у него была шест, длинной в половину его роста, на конце которого был синий прямоугольный камень с прямыми краями. «Молот» – пронеслось у меня в голове иноземное название оружия, которым обычно добивали павших на землю или умирающих драконов – к сожалению, в своё время мне пришлось видеть это собственными глазами. Лорд прокричал что-то в толпу, что та встретила бурным хлопаньем в ладоши и криками. Вдруг мою клетку открыли – однако при этом цепи начали холодить втрое сильнее, в результате чего я перестал чувствовать даже свой хвост.

Бормоча что-то, охотник неровной походкой подошёл ко мне, с ненавистью поглядел в мои потухшие глаза, потом взял обоими руками молот, размахнулся и с разворота круговым ударом (который дался ему с большим трудом) врезал мне в прямо в зубы с правой стороны. Мои глаза заволокла тёмная пелена, в голове сильно загудело, однако раскроенная челюсть не давала пока о себе знать никакой болью, наверно, холод подействовал. Лорд, похоже, немного растерялся от промаха и разозлился, и следующим ударом он с размаху, сверху вниз, ударил молотом мне прямо между глаз. Теперь зрение отказало полностью, так же как и слух с дыханием, но я мог чувствовать что с меня что-то стекает по морде, и что холод почему-то быстро ослабевает, зато нарастает тупая глухая боль. «Агония» – прошелестела слабая мысль. Следующий удар молота пришёлся мне в челюсть слева, и я его ощутил в полной мере взрывом колючих солнц, которые вдарили мне в мозг, так же как и шесть-семь выбитых зубов в пасти – холода не было, наверно, охотник попал по цепям когда бил, и теперь надо было этим воспользоваться, хотя сил и желания уже не было, хотелось полетать с отцом и просто спокойно поспать в родном гнезде… Однако, врождённый инстинкт зверя дал о себе знать – я без вздоха плюнул на лорда напалмом через выбитую щель в зубах, и он оказался весь облит жидким огнём. Те места, где его тело закрывала драконья кожа, были в безопасности, а вот лицо – отнюдь. Я сделал отчаянный толчок задними лапами и прыгнул на безумно орущего лорда, который тут же замолк, когда я подмял его под себя – я сделал ему одолжение. Потом я из последних сил издал громогласный рык, однако мне ответила тлеющая тишина и удаляющийся гул. Наверно, псевдоохотники убежали вместе со стражей. Я полежал очень немного, зная, что надо отсюда уходить, пока не пришли охотники, только уже в большем количестве. Попытавшись взмахнуть крыльями, я обнаружил, что оба крыла у меня порваны. Надо было где-нибудь спрятать свои пять метров с холки до хвоста хотя бы до завтра, однако лес был далеко…

Добавить комментарий

Текст форматируем Текстилем

Необязатаельные поля

Обещаем, что никому его не скажем

или отменить